Июн 6, 2020
st-vestnik

«…Уединение мне нравится на самом деле…»

«…Уединение мне нравится на самом деле…»

Здравствуй, дорогая моя Аленушка!

Конечно, ты несказанно удивишься, получив от меня вместо привычного общения по скайпу такое пространное и старомодное послание. Я сам в легком смущении, но так сложились обстоятельства — нахлынули впечатления, повеяло романтикой с легким налетом ностальгии: свеча, перо, письмо к любимой женщине… Впрочем, обо всем по порядку.

Бушующий в мире коронавирус заставил нас с сыном искать убежище вдали от столичных проблем. Обосновались мы в маленькой деревушке близ села Берново Старицкого района Тверской губернии, где у нас еще с советских времен сохранился добротный родительский дом. Совершенно неожиданно в деревне оказался неплохой интернет, и сын смог работать на удаленке, а для меня нашлось заделье в виде старого запущенного сада, который давно ждал к себе внимания.

Хочу тебе сказать, что жизнь в деревне в условиях пандемии все же спокойнее и безопаснее, чем в городе. Поэтому, вдоволь насладившись вынужденным затворничеством, мы с Алексеем достали велосипеды и начали совершать довольно длительные прогулки по окрестностям.

«…Уединение мне нравится на самом деле…»

А места здесь удивительные. В 1828-1833 годах эти края навещал сам Александр Сергеевич Пушкин. С тех самых пор названия имений старицких помещиков на слуху у всех поклонников великого поэта: Малинники, Старица, Павловское, Берново, Торжок, Курово-Покровское, Марицыно, Соколово… Пушкинское кольцо Верхневолжья.

Ах, эти старые дворянские усадьбы, свидетели золотого времени в истории культуры России.

Меня всегда занимали исследования историков и иных представителей научного мира в этой области. Воображение живо рисует картинку обыденной деревенской жизни в начале 19 века.

Повседневная жизнь в дворянской усадьбе текла неспешно. Основу этой жизни составляли простые естественные радости — еда, питье, прогулки, развлечения.

Дворянин просыпался очень рано, на заре. Прежде чем вылезти из-под пуховиков, он звонил в колокольчик. Тут же в спальню входил лакей с подносом. В зависимости от пристрастий барина ему подавали рюмку водки, чашку чая или кофе со сливками. Приносили раскуренную трубку. В красном углу перед иконами в красивых окладах зажигали лампады, и барин, надев широкий бархатный или стеганый атласный халат, начинал день с молитвы.

После молитвы помещик обыкновенно принимал в кабинете с докладами и рапортами дворецкого, ключника, деревенского старосту. Они заходили по одному по команде горничной, докладывали, какие работы предстоят в имении в ближайшее время, отчитывались о доходах и расходах, внимательно записывали распоряжения помещика. Барин обычно задавал всем один и тот же вопрос: «Ну что? Все ли здорово, ребята, и благополучно у нас?» В ответ дворецкий докладывал о состоянии дел в усадьбе, ключник рапортовал о запасах в кладовых, а староста описывал обстановку в деревнях.

Положение старост зависело от того, каким был барин. Большинство дворян не занимались хозяйством, поэтому обвести их вокруг пальца, обворовать, прибрать к рукам все, что плохо лежит, и даже разорить не составляло большого труда. Но были и другие помещики: они зорко следили за выполнением работ, лично объезжали поля и угодья, проверяли конюшни и кладовые, не терпели вранья от дворецких и ключников.

Выслушав донесения, помещик отпускал дворецкого и ключника, и ему приносили чай. Напившись чаю, барин отправлялся в церковь. А после обедни ему подавали завтрак. Завтракал дворянин с семьей или гостями, которые у него проживали. Частыми гостями могли быть родственники, соседи, местный батюшка — священник усадебной церкви.

За завтраком обычно ставили на стол самовар и пили чай, гораздо реже — кофе. Байховый чай предпочитали цветочному. Разливала обычно его хозяйка дома. Если это был завтрак в обычный день, то подавали бутерброды с ветчиной (слово «бутерброд» появилось в России только в XVIII веке). На столе были также яйца всмятку, горячий картофель. К чаю подавали варенье, сливки, печенье, кренделя. А если на завтрак приглашали гостей, то лакеи несли холодные закуски, кулебяку, жаркое, водку. Вообще в XVIII веке завтрак еще по старинной привычке часто называли перехваткой. За ним следовали полдник, обед, ужин и паужин. Позже стали есть два — три раза в день.

«…Уединение мне нравится на самом деле…»

День в усадьбе делился строго на две половины: до и после обеда. Обед нередко длился три часа: с трех до шести. Лакеи в напудренных париках и белых перчатках несли вереницей несметное количество блюд. Подавали их к столу в определенном порядке, нередко подолгу дожидаясь, пока будет приказано заменить одно содержимое тарелки на другое. А господам спешить было некуда: они вели длинные застольные беседы. Иногда сами повара в белых фартуках и колпаках приносили каждый свое кушанье. После обеда подавали десерт или заедки, пили кофе, шоколад.

В будни сервиз на столе был оловянный и только в праздники — фарфоровый или серебряный. Ели помещики обильно и жирно. Вести себя за столом и культурно есть дворян учили с детства.

В послеобеденное время по старинной русской привычке наступало «сонное царство». Господа спали в доме, дворовые — прямо на улице. Те, кто не хотел спать, тихо читали или шли в парк.

Если не было праздника и бала, то вечера в помещичьем доме проходили достаточно скучно. Ужина, как правило, не было. Просто пили чай. Барин сидел с домашними или гостями, играл в карты, бильярд, слушал сплетни и вел светские беседы. Женщины занимались плетением кружев и вышиванием на пяльцах. В XIX веке вечера проводили более интересно и шумно, с этого времени даже в будни вечером в усадьбе можно было слышать музыку.

Помещик не мыслил деревенской жизни без атмосферы дружеского общения: с друзьями, с семьей, с родственниками. Во время приемов гостей и хозяев связывал воедино именно закон Дружбы. Совсем необязательно в гостиной собирались единомышленники и льстецы. В учтивой и непринужденной беседе нередко сталкивались противоположные мнения, вкусы и мировоззрения.

Ложились спать в усадебном доме в обычные дни очень рано, только праздники были исключением. Приготовления ко сну начинали приказом закрывать ставни. Ставни закрывали со стуком и запирали их железными болтами. В 8-9 часов вечера слуги или сам хозяин обходили усадьбу, проверяли запоры и спускали собак. Спала прислуга в людской на полу и лавках очень чутко: вдруг, что барину понадобится! А сам-то барин, помолившись, давно уже погрузился в сон. Тишину в доме нарушали лишь мыши, лай собак на улице да стук сторожей в деревянную доску…

Не сердись, дорогая, если я увлекаюсь описаниями и заставляю тебя долго просиживать с моим посланием. Думаю, что и у тебя в изоляции нехватки времени на чтение нет.

Может, я преувеличиваю, но чем-то схожа сегодняшняя ситуация с болдинской осенью Александра Сергеевича в 1830 году, когда холера заперла его в карантине в деревне. Остается надеяться, что сегодняшние затворники тоже смогут создать нечто нетленное, что останется потомкам на века.

Однако я несколько отвлекся от главной темы моего повествования.

«…Уединение мне нравится на самом деле…»

Сегодня мы с Алексеем побывали в Бернове, где в старинной усадьбе помещиков Вульфов уже почти полвека располагается музей А.С.Пушкина. Каждый год мы бываем здесь, но сегодня в очередной раз я был приятно удивлен. Сам музей, разумеется, закрыт для посетителей, но в парке, где сотрудники музея не прекращают работы, я нашел большую перемену.

Несмотря на то, что посетителей здесь не принимают уже два месяца, парк выглядит очень ухоженным. Аккуратно постриженные аллеи, цветущие клумбы, сияющие белизной скамейки и урны, терпеливо ждущие посетителей, которых во все времена здесь бывает великое множество.

Неподалеку от входной калитки, на месте изрядно подгнивших ясеней и неряшливых ветлин нынешней весной появился совсем юный сад «Во славу русского воинства». В окружении сиреневых кустов и вновь высаженного крыжовника (кстати сказать, Пушкин очень любил «крыжовенное» варенье), ярко зазеленевшие яблоньки и груши — как символ нашего будущего — все будет хорошо, и ЭТО пройдет тоже.

Минуя пруд, где лилии уже выбрасывают на водную гладь бутоны, я обнаружил еще одно удивительное местечко. В запущенном некогда уголке парка, под старым кленом уютно расположились элегантная скамейка и заботливо выложенная белым камнем клумба с примулами и кустом плетистой розы. К уголку уединения ведет аллея из цветущей спиреи. Так и манит присесть, заслушаться щебетом неугомонных птиц, открыть томик пушкинских стихов…. Отсюда начинался музей — здесь располагалась сельская библиотека, ставшая потом его (музея) первым зданием.

Это символичное место сотрудники музея оборудовали в память о первой заведующей музеем А.С.Пушкина в Берново С.П.Орловой. Его и называют «уголок Серафимы Павловны». Очень красиво и трогательно….

Ведомый собственным любопытством, я продолжил прогулку, практически на каждом шагу отмечая мелочи, которые в целом формируют свежий образ знакомого парка: аллейка из кустиков барбариса, красиво обозначившая парадную калитку; декоративные кусты на склоне к эстраде, в тени которых можно будет уютно расположиться во время различных представлений и фестивалей, которые все чаще проходят в Бернове.

На широкой лужайке, где в пушкинский праздник всегда шумела ярмарка, появилась новая зона отдыха в партерном стиле. Причудливые перголы с плетистыми розами, круглая клумба с затейливыми, только еще высаженными цветочными композициями, белые деревянные скамьи, подчеркивающие стиль усадебного парка на фоне причудливо изогнувшихся старых яблонь. «Вчера» и «завтра», ностальгия и гармония.

«…Уединение мне нравится на самом деле…»

Неподалеку от зеленого театра застал я группу сотрудников музея, заботливо очищающих от молодой поросли вековые липы пушкинской поры. И теперь эти исполины горделиво расправили свои кроны навстречу солнцу. Еще одна частица старой усадьбы возвращена посетителям.

Не могу не сказать тебе, дорогая, что мы тут же были проинформированы о существующих ограничениях и деликатно выпровожены из парка, но осталось ощущение удивительной умиротворенности, гармонии и восхищения…

За ужином Алексей поделился со мной очередным стихотворным опусом из социальных сетей, авторство которого приписывают А.С.Пушкину из цикла Болдинской осени. Конечно, это фейк, Пушкин никогда не писал таких строчек, но как удивительно точно они перекликаются с событиями дня сегодняшнего. И кто бы ни был их автором, я с величайшим удовольствием процитирую несколько четверостиший:

  • …Все утрясется, все пройдет,
  • Уйдут печали и тревоги,
  • Вновь станут гладкими дороги
  • И сад, как прежде, зацветет.
  • На помощь разум призовем,
  • Сметем болезнь силой знаний
  • И дни тяжелых испытаний
  • Одной семьей переживем.
  • Мы станем чище и мудрей,
  • Не сдавшись мраку и испугу,
  • Воспрянем духом, и друг другу
  • Мы станем ближе и добрей.

Дорогая моя Аленушка.

Мне так приятно было делиться с тобой своими впечатлениями, что я не заметил, как наступила ночь. Вот только рука, привыкшая уже к клавиатуре, немного устала от ручки, и почерк становится неразборчив.

Спасибо тебе, что дочитала мое послание. Прощаюсь ненадолго и очень надеюсь, что следующая моя поездка в Берново будет уже вместе с тобой. А пока пиши мне, мой ангел, письма твои будут мне большим утешением. Хоть мы и сделались сейчас затворниками, однако ж, вовсе не отказались от суеты мира — вести о нем всегда будут занимательны.

С любовью и нежностью целую твои руки.

  • Невольный изгнанник Н.В.
  • Май 2020 г.

Плюсануть
Поделиться
Класснуть

Камеры города Старица


Нацпроектор

Мы в социальных сетях


В контакте   Одноклассники   Youtube   Youtube   Твиттер

Свежий номер — 23 октября

Газета Старицкий Вестник

Рекламная пауза








Группа Правительства Тверской области в контакте

Свежие комментарии

Погода


Статистика посещаемости