Янв 27, 2021
st-vestnik

С Ленинградским Днём Победы Вас, уважаемая Екатерина Дмитриевна!

сизова

Сегодня 27 января — День полного снятия блокады Ленинграда. Ленинградский День Победы. 900 дней, которые потрясли мир. Этот великий подвиг никогда не померкнет в памяти поколений. Тех, кто пережил блокаду, с каждым годом становится все меньше. Каждая судьба заслуживает отдельного рассказа. Страшные воспоминания этих людей — это главный документ эпохи. Важно сохранить их, передать нашим детям и внукам.

Накануне этой даты я побывала в гостях у блокадницы Екатерины Дмитриевны СИЗОВОЙ, жительницы деревни Кузнецовка. И сегодня мой рассказ о ней, вернее о том, что пришлось пережить этой интеллигентной, красивой, жизнерадостной женщине в том далеком страшном детстве. Голод, страх, смерть… Это история о человеческой жестокости и страхе, о бессилии и о человеческих возможностях.

Родилась Катя 18 августа 1930 года в Ленинграде. Когда началась война, ей было всего 11 лет. Отец ушел на фронт, мать и маленькая трехлетняя сестренка остались в городе. Когда блокадное кольцо Ленинграда замкнулось, мать не отправила дочерей в эвакуацию, сказав: «Если умирать, так вместе, а одних я не отпущу никуда». Так всю блокаду провели они в осажденном городе. Выжили все, но какой ценой!

Девочке пришлось повзрослеть очень рано. С 12 лет ей с двумя подружками довелось работать на заводе «Краснознаменец», выпускавшем в войну снаряды для фронта. Сначала дети помогали взрослым относить металлическую стружку, а потом и сами встали к токарным станкам. Девочки дежурили в больнице имени Мечникова, переоборудованной под госпиталь, помогали ухаживать за ранеными, читали им книги, писали письма, мыли полы.

Несколько раз Екатерина Дмитриевна прерывала свой рассказ, тихонько смахивая навернувшиеся слезы. Рассказывала о матери, сестренке, отце, как радовались, что выжили, радовались, когда отец вернулся с фронта, как тяжело было и после войны в разрушенном городе жить и работать. Но все были счастливы, что победили.

— Продукты выдавались по карточкам: 125 грамм хлеба детям и 250 грамм — взрослым, еще талоны на крупу- 200 грамм. Хлеб… Его вкус на всю жизнь… Жмых, мука, трава, дуранда… Был страшный голод. Опустели улицы — люди умирали от голода и холода. Зимы были очень холодными. Температура воздуха доходила до минус 30, а в первую блокадную зиму и до 40 доходила. Не встречались на улицах ни собаки, ни кошки, не птицы, даже лягушек не было. Люди ели все. Мы с подружками поймали однажды ворону, но у нас ее украли, пока мы ходили за водой на пруд. Я отоваривала карточки. Один раз у меня, маленькой девчонки, хлеб отобрал взрослый мужчина. Чувство голода было постоянно. Хотелось только одного — поесть вдоволь хлеба с солью, когда закончится война…

Голос Екатерины Дмитриевны начинает дрожать и замолкает, светлые голубые глаза темнеют, вновь появляются слезы.

— Жили мы в бараке на окраине города на Ржевке, это и спасло нам жизнь. Как только наступала весна, мы ели траву. Мама варила суп из крапивы. Даже совсем незрелые ростки и трава шли в еду, собирали лебеду, щавель, а в центре города и этого не было, там было еще голоднее. Прямо за городом начинались колхозные поля. Мы туда бегали ночью воровать овес, картошку, турнепс, собирали капустные кочерыжки. Одного парнишку расстреляли на наших глазах. Но голод был сильнее страха, и мы снова ползали по полям. Мама ходила на заработки в колхоз, иногда в сапогах приносила зерно, варили дома кашу, это тоже помогло нам не умереть с голоду. Один раз мама принесла несколько картошин, мы их посадили. А еще вязали вещи для фронта, а некоторые обменивали на продукты.

И снова тишина. Только слезы на глазах и дрожание рук передают то волнение, которое вызывают эти тяжелые воспоминания у этой хрупкой, маленькой женщины. Вновь разливая в чашки чай, она продолжила.

— Бомбили немцы осажденный город регулярно. Прятались в бомбоубежищах, если успевали добежать. Мертвых волоком тащили на Пискаревское кладбище, хоронить не было сил. Много мертвых лежало в домах, на улице…

…Она снова была там — в заледеневшем городе. На его улицах, усеянных мертвыми телами. В подъездах, лестничные марши которых были покрыты застывшими нечистотами, потому что выносить их ни у кого не было сил. В пустых комнатах квартир. Пустых, потому что вся мебель, все книги были отправлены в печку, чтобы согреть, хоть ненадолго, ослабевших хозяев. А еще Екатерина Дмитриевна помнит ужасающий запах, который начинался весной при разложении трупов, оставшихся на улицах и во дворах. С остановившимся взглядом, сосредоточенным где-то в далеком прошлом, она мысленно была там, в городе детства, таком родном и таком страшном.

— Страшно было то, что никому нельзя было доверять: люди сходили с ума от холода и голода, от смерти близких и от того, что буквально каждый сам мог в любой момент погибнуть. А 29 марта 1943 года на Ржевке был огромный взрыв: немцы подорвали два эшелона, один с ранеными, второй — с боеприпасами. Было ли страшно? Да, было очень страшно. Но не плакали, не до слез было. Вместе со взрослыми мы таскали оставшихся в живых в больницу. Было жутко, все горит, стоны, крики, раненых много, а кто без рук, без ног… Много убитых.

Голос снова осекается. Молчание. А затем в ясных голубых глазах промелькнула радость:

— А когда по радио объявили о снятии блокады, мы все собрались на стадионе, плакали от счастья и радости, веселились, танцевали. Нам даже по большому бутерброду выдали, прямо на улице ели. Вот это была радость!

После войны Катя училась в вечерней школе, а днем работала на заводе. Затем окончила индустриальный техникум и снова пришла работать на этот же завод «Краснознаменец», только теперь уже делала детали для ракет, затем — космических кораблей. Трудовой стаж на заводе — 40 лет. Начинала с простой работницы и дошла до старшего мастера. Вспомнила и о том, как вручали ей орден Трудового Красного Знамени в Кремле. А когда вышла на пенсию, приехала в Кузнецовку и уже более 20 лет живет здесь.

На танцах в заводском клубе 7 ноября 1960 года встретила свою судьбу — будущего мужа Юрия, а 7 января 1961 года поженились и прожили в браке 58 лет. Два года назад муж умер. Есть дочь Ирина, двое внуков: Екатерина и Алексей, трое правнуков: Иван, Милана и Александр. Живут все в Санкт-Петербурге, но приезжают часто.

Трепетно раскладывает передо мной Екатерина Дмитриевна свои награды: «За оборону Ленинграда», «За трудовые отличия», «Ветеран труда», много юбилейных медалей… Словно стесняясь их количества, проводит рукой по наградам, тихим и ласковым голосом рассказывает о каждой. А я слушаю… слушаю и понимаю, что именно они — выжившие дети войны — и есть та высшая награда, которую можно получить.

Эта женщина красива не только внешне, но и душой. Ее окружают такие же добрые и сердечные люди. Екатерина Дмитриевна несколько раз за нашу беседу благодарила за заботу и внимание Любовь Васильевну Кабанову и Татьяну Ивановну Зилову. Эти женщины всегда помогают по дому, по хозяйству.

С Екатериной Дмитриевной очень тепло и уютно, поэтому несколько часов беседы пролетели незаметно.

Хочется выразить всю человеческую благодарность за подвиг блокадников, восхититься  их смелостью, стойкостью, мужеством!

Будьте здоровы, наша уважаемая Екатерина Дмитриевна!

А нам остается Память…

Галина РОМАНОВА, библиотекарь Дарьинской библиотеки.

 


Плюсануть
Поделиться
Класснуть

Камеры города Старица


Нацпроектор

Мы в социальных сетях


В контакте   Одноклассники   Youtube   Youtube   Твиттер

Свежий номер от 26 февраля


Свежий номер газеты

Рекламная пауза










Группа Правительства Тверской области в контакте

Свежие комментарии

Погода


Статистика посещаемости