Дек 30, 2022
st-vestnik

Цветы среди зимы

Памяти мичковского Борисоглебского храма посвящается

Много тайн хранят в себе «безмолвные» уголки российской глубинки… Вот почти невидимые в буйнотравье и зарослях кустарника изрядно просевшие насыпи и «грунтовки», что некогда вели в шумные разноголосые деревни и села, названные позднее «неперспективными»; вот изредка встречающиеся изъязвлённые ржой оградки осиротелых сельских погостов посреди леса; выщербленные временем и непогодой остатки колонн и каменных кладок порушенных церквей; дикие яблоньки заброшенных садов и чудом сохранившиеся в памяти людской прелюбопытнейшие топо́нимы: Цыганский брод, Евграфов прогон, Гусёв пруд, Кутейникова слобода…, от прикосновения к которым вдруг светлеет душа и еще более оживает милая нашему сердцу история.

Сегодня в деревне Мичково, бывшей некогда шумным и многолюдным селом, состоявшим из более чем двух сотен дворов, расположенных в два посада и разделенных глубоким ру́чеем, числятся и проживают круглогодично лишь 2 постоянных жителя, остальные же — «летний дачный десант». Но именно здесь начиналась более полутора сотен лет назад и трагически оборвалась в ХХ веке история жизни местного приходского храма в честь Святых Благоверных князей-мучеников Бориса и Глеба, освященного в 1784 г. после десяти лет строительства. В нашем сознании он связан, прежде всего, с ранними годами жизни простого репинского крестьянского паренька Дамиана Кононова. Здесь он был крещен и взрастал духовно, став впоследствии высокочтимым валаамским старцем-игуменом Дамаскиным (1839-1881).

Мичковский белокаменный трехпрестольный храм со стройной трехъярусной колокольней на 9 колоколов достраивался и благоукрашался уже на веку игумена Дамаскина, не порывавшего духовной связи со своей малой родиной. Об этом нам говорят немногочисленные монастырские архивные сведения, в частности, одной из чтимых икон в мичковском Борисоглебском храме была икона Сергия и Германа, Валаамских чудотворцев. А на приходском мичковском кладбище милостью Божией сохранилась могилка родителей игумена Дамаскина: отца — Конона Евдокимова (+1822 г.) и матери — Матроны Ивановой (+1812 г.), на которой покоятся плиты из черного и красного гранита, доставленные сюда еще в ХIX веке из святой Валаамской обители монастырской братией. Есть также записи о сродниках и земляках отца Дамаскина в книге гостей Валаамского монастыря, прибывавших туда на богомолье…

Благодаря сохранившимся данным, знаем мы и о других замечательных людях, что жили когда-то на мичковской земле. В их числе — уроженец села Мичкова, монах Афонского Пантелеймонского монастыря (Греция) иеродиакон о. Флегонт (Лебедев) — видный жертвователь для своего приходского Борисоглебского храма святых икон с Афонской горы.

По свидетельству выдающегося старицкого краеведа — священнослужителя отца Алексия Ушакова, автора исследования «Село Мичково Старицкого уезда Тверской губернии» (1907 г.), с 1800 по 1808 годы в мичковском приходе священствовал приходской батюшка — о. Фома Федоров, дед известного русского писателя Глеба Успенского. Предки о. Осташева, также священника Борисоглебского храма села Мичкова, — как утверждает автор этой работы, преемственно священствовали здесь более 100 лет. А сам этот батюшка был известен не только как замечательный священник, но и как летописец, усердно записывавший местные предания, «обнимающие значительный период времени».

Особой любовью и почитанием у мичковских прихожан пользовались о. Евграф Миролюбов и сменивший его в 1865 г. о. Никанор Ушаков. Со всеми этими и другими пастырями игумен Дамаскин не порывал связи, посылая им иконы и мастеров. Так, например, в 1865 г. живопись и иконы иконостаса в мичковском Борисоглебском храме были вновь переписаны известным ржевским живописцем Петром Зуевым, которому о. Дамаскин заказывал иконы не только для храма с. Мичкова, но и для Валаамского Спасо-Преображенского монастыря.

«Мичковские прихожане, — как замечал в своей летописи отец Алексий Ушаков, — издавна отличались особым благочестием и усердием к храму Божию». Одним из самых убедительных тому доказательств служат «многочисленные и весьма ценные их пожертвования в пользу местного храма… Едва ли еще в Старицком уезде, — писал он в начале ХХ века, — найдется церковь, столь счастливая в этом отношении».

Нам представляется, что этот величественный Дом Божий в полной мере исполнил свое предназначение, неся людям свет веры Христовой, надежды и христианской любви к ближнему, укрепляя своих прихожан на стезях праведных. Но настал час военного лихолетья, когда он, как воин на поле брани, пал жертвой в жестокой битве.

Видимо, Богу было угодно, чтобы строившийся на века мичковский храм высился над селом лишь чуть более 150 лет: 31 декабря 1941 г. он был вынужденно взорван бойцами-красноармейцами в ходе освобождения Красной Армией города Старицы и Старицкого района Калининской области от немецко-фашистских захватчиков. (В оперативной сводке Генерального штаба Красной Армии №1 на 08 ч 00 мин 1 января 1942 г. читаем: «В течение 31.12.1941 наши войска вели бои с противником на всех фронтах… 31 армия частями центра продолжала преследовать противника на старицком направлении, перехватив шоссе Старица – Ржев юго-западнее Старица… 359 сд (стрелковая дивизия. — Авт.) овладела Бол. Дворики и вела бой за Мичково»).

В тот миг не только «захлебнулись» навеки фашистские пулеметы, расстреливавшие в упор наших воинов с колокольни. Умолкли и храмовые колокола.

Но даже и многие годы спустя жива благодарная память о храме, его клире и прихожанах тех лет. Наша добрая знакомая — репинская односельчанка валаамского игумена Дамаскина Прасковья Ивановна КОНФЕТОВА (в 2006 году, на момент беседы с нами, уже 80-летняя бабушка) в молодости была в местном клубе культработником, а по-простому звалась «избачкой», лихо отплясывая на сельских праздниках. С глубокой нежностью вспоминала она свое довоенное «церковное» детство. «Всех нас крестили в мичковском храме, а умерших отпевали и хоронили на старом церковном погосте. Кладбище всегда было ухожено, священники часто по нему ходили с пением и молитвами. Люди тогда были верующими, друг друга привечали, по праздникам ходили к родным и знакомым в гости, угощали всех чем могли».

Особенно впечатлительной девочке запомнились «Никола» и «Ильин день». «Помню колокола звонят в Мичкове! Их по всей округе слышно было! Гости на серых лошадях в яблоках, в брички запряженных, к нам едут, разодетые, нарядные! А уж звон-то церковных колоколов… Благодать Божия!»

От своей родной бабушки юная Паня знала все церковные песни и молитвы. «По праздникам, на всенощную, — вспоминала она, — из всех деревень в Мичково стекались люди. Многие останавливались в доме кузнеца Богданова. Большой его дом стоял к северу от Борисоглебского храма у самого Гусёва пруда, близ Кутейниковой слободы, где жили церковнослужители. Чинно сидели мы на полу до полуночи, а затем дружно шли на службу!».

Мичковчанки Галина Ивановна НИКАНДРИНА и Валентина Ивановна МОЛЧАНОВА (Невская) также с особой теплотой вспоминали своих верующих бабушек – Анну Васильевну и Пелагею Игнатьевну: «Две подружки вместе росли, мужали и старились, помогали друг другу поднимать детей и внучат. Когда-то в юности вместе работали они в Кутейниковой слободе, помогая духовенству. Девушки отличались сметкой и трудолюбием: все спорилось в их руках! Батюшки любили приглашать их для помощи по хозяйству: они и стряпали, и полы мыли, и стирали, и хлеб сеяли… Священники не обижали их, по-доброму оплачивая труд продуктами и семенами».

Валентина Ивановна Невская до самой глубокой старости со светлой любовью и благодарностью вспоминала последнего настоятеля мичковского Борисоглебского храма отца Владимира Троицкого, с 29-ти лет верой и правдой служившего здесь Богу и ближнему. «Отец Владимир был чудесным батюшкой: высокий, красивый, благообразный, — рассказывает она. — С приятным голосом и каллиграфическим почерком. Был к нам всегда уважителен. Учил нас, крестьянских детей, молиться, читать и писать». Даже в 1941 году, до самой своей кончины (о. Владимир почил незадолго до взрыва храма), он не прекращал служить и носить священнический крест. «Всякий, встретившийся с ним на улице, кланялся ему в пояс и просил благословения».

По воспоминаниям Валентины Ивановны, «в день похорон отца Владимира вся храмовая площадь до самого кладбища была заполнена людьми. Все хотели попрощаться со своим любимым батюшкой. А после собрали всех нас, ребятишек, в церковной сторожке. Обогрели, угостили, успокоили». В ту пору ей было 11 лет.

…И вот уже более полувека спустя благодарная память Валентины Ивановны Невской и Галины Ивановны Никандриной ведет их к заросшему сиренью, бузиной и густой крапивой погребению некогда почитаемого, а потом, казалось бы, надолго забытого священнослужителя.

Подходим. Останавливаемся в раздумье… «Дай Бог памяти!» Вот, где-то здесь… И вдруг что-то всколыхнулось в них! Заставило почти бегом броситься на этот памятный им с детства кладбищенский пригорок. С какой же энергией эти глубоко пожилые женщины принялись рвать жгучую крапиву и рубить старые сучья, прежде чем пред нашими изумленными взорами возникли два трогательных замшелых супружеских надгробья из белого старицкого камня! Это и было местом погребения отца Владимира Троицкого (+1941) и его супруги — матушки Зинаиды (+1938).

Тепло, почти по-родственному вспоминаем мы и еще одну чудесную мичковкую бабушку — (ныне покойную) Анну Михайловну ГРОЗДОВУ. Тогда наша 85-летняя собеседница — баба Аня рассказала о том, как они до войны всей семьей по воскресеньям ходили в свою Борисоглебскую церковь, а потом — «угощались мамиными ватрушками и пирожками. В семье у нас было пять человек детей, но мы не голодали. До войны родители держали лошадь, коровку. Мы, дети, грядки делали, лук сажали, морковку, редьку сеяли, за грибами ходили… В погребе были кадки с солениями и моченой брусникой. А уж в войну-то лучшим лакомством были «бу́концы» — картофельные лепешки».

С особой теплотой говорила она о «доколхозной» жизни в Мичкове: «Все жили радостно, спокойно, честным крестьянским трудом. В каждом доме были плотники или маляры, кто делал кадки, кто — ведра, а кто — кирпич обжигал, пилы точил… А теперь, — добавляет она с грустью, — вроде бы все есть, но мы не живем, а существуем».

По мнению Анны Михайловны, сегодня людям более всего нужны церковь и вера Божия. «Недавно вот была в Старице. Подхожу к храму — и слезы из глаз!!». Смотрим мы на нее — маленькая, трогательная, вся тихим светом светится.

Многое удалось нам узнать о жизни от наших мичковско-репинских бабушек-старушек. Сколько видели они на своем веку страданий и потерь! Но какой же удивительной силой напитаны их души и сердца! Эти женщины источают юмор, живы исторической памятью, незлобивы. Не случайно внучата так любили слушать бабушкины рассказы. Вот и Александра Владимировна СОКОУШИНА, бабушка бывшей учительницы русского и немецкого языков Гурьевской школы Татьяны Павловны Калининой (ныне пенсионерки), много интересного в бытность свою рассказала маленькой внучке, нашей теперешней собеседнице, о своем мичковском житье-бытье. Родившись в другом селе, она вышла замуж за мичковчанина Василия Ильича Сокоушина и прожила всю дальнейшую жизнь в Мичкове. Посещала храм, вела хозяйство, поднимала своих детей – сына Витю и дочку Валю. Всю жизнь ухаживала за своей свекровью («мамашей») Марьей Кузьмовной, родившей семерых детей, из которых в живых остался лишь один Васенька. Дифтерит выкосил почти все ее потомство. Сама же баба Шура за свою жизнь пережила два пожара, гибель мужа: Василий Ильич погиб в ленинградском ополчении, трудное послевоенное вдовство…

Но были в крестьянской жизни и радости. «Братья моего свёкра, — говорила бабушка Шура, вспоминая довоенные времена, — пели на клиросе в Борисоглебской церкви. А какие были крестные хо́ды! По селу ходили с хоругвями, иконами, пели молитвы!..». Особо памятными для нее были дни престольного праздника — 15 мая, когда совершалась память Святых Благоверных князей Бориса и Глеба, а церковные службы и сам крестный ход были особенно торжественными и многолюдными.

Любила вспоминать Танина бабушка и зимние церковные праздники, когда на храмовой площади («на серёдке») гудел разодетый народ, приезжавший сюда со всей округи на возках и санях, в шубах и тулупах…, а в морозном воздухе царили радость и веселие!

И надо же было такому случиться, что в дни войны именно ее дочь, 15-летняя Валя Сокоушина, станет невольной очевидицей страшного события — гибели храма 31 декабря 1941 г. В тот момент, когда девушка шла «на серёдку», прямо у нее на глазах произошел этот мощный взрыв: сдетонировал склад боеприпасов, устроенный немцами в святом храме. По всей округе разлетелись осколки и камни! Заполыхали дома. Валя лишь чудом не пострадала!

А вот еще одной юной односельчанке, ее тезке, повезло значительно меньше. Об этом нам поведала сама пострадавшая — Валентина Ивановна ЛОБКОВА, которой на момент нашей встречи исполнилось уже 79 лет (ныне покойная). Взрыв был столь страшной силы, что разлетевшиеся на целых две версты камни и осколки не только ранили ее саму, но оказались смертельными для ее отца. «Долго я лежала в больнице. Спасибо врачам! Наси́лу вы́ходили!», — вспоминала «маленькая Валя», как ее звали односельчане до самой глубокой старости.

К огромному сожалению, сегодня в бывшем селе, а ныне деревне Мичково нет ни величественного храма во имя Святых Благоверных князей Бориса и Глеба — центра духовной и культурной жизни всей округи. Ни православного усердного в молитве прихода (в который ранее входило около пяти тысяч благочестивых верующих). Ни ярмарок, ни престольных праздников, ни крестных ходов, ни колокольного звона… Все это «кануло в Лету»! А из более чем 200 здешних довоенных дворов, откуда мужиков призывали на фронт, с войны, по словам коренного местного жителя Евгения Александровича Макушкина, возвратились лишь двое.

Напоминают же нам о тех временах — деревянный Поклонный крест с памятной доской на храмовых руинах; скромные могилочки клириков и прихожан на старом приходском кладбище; заросшие густой травой и кустами сирени несколько мраморных памятников близ бывшего храмового алтаря, — немых свидетелей давно минувших лет.

Живописный же в прошлом Гусёв пруд, который и сегодня по-доброму вспоминают местные старожилы (еще детишками разглядывали они вмерзших в его лед жуков-плавунцов), со временем обмелел, зарос и на сегодняшний день фактически исчез. По утверждению селян, «он до сих пор хранит в себе снаряды времен войны».

Но мы знаем и верим, что во все времена, несмотря ни на что, не прекратится здесь незримая духовная жизнь «дома Божия», ибо верно сказывают верующие люди, и это подтверждают священнослужители:

…Даже если храм разрушен — кирпичи, да лебеда,
Воле Божией послушен Ангел будет здесь всегда.
И на месте поруганья, где безбожник храм крушил,
Слышно тихое рыданье чистой Ангельской Души.
И в жару, и в дождь, и в слякоть, все грядущие года,
Будет бедный Ангел плакать, вплоть до Страшного Суда.

(Из поэмы Н.А.Мельникова «Русский крест»)

 И словно в утешение и назидание нам, маловерам, звучат слова святых Отцов Церкви, которые утверждают, что «Церковь — не стены и крыша, но вера и жизнь… Церковь — не стены церковные, но законы церковные». (Святитель Иоанн Златоуст)

А эти записанные нами чудесные воспоминания наших неравнодушных современников, наши общие молитвы и благие дела — и есть те живые цветы среди зимы, которые мы вместе возлагаем сегодня на руины трагически утраченного в годы Великой Отечественной войны приходского мичковского Борисоглебского храма-воина.

И хочется от всей полноты нашего сердца с глубокой благодарностью и любовью еще раз молитвенно вспомнить всех живших здесь некогда церковнослужителей и многочисленных прихожан Борисоглебского храма, всех тех, кто уже почил:

Во блаженном успении вечный покой подаждь, Господи, усопшим рабам Твоим, и сотвори им вечную память! 

А всем здесь живущим — многая и благая лета!

Николай и Наталья МИНИНЫ

 P.S. Все эти долгие годы мы пытались безуспешно найти подлинные фотографии или достоверные рисунки мичковского Борисоглебского храма. На сегодняшний день наши поиски не завершены. Если кто-то из уважаемых читателей или их добрых знакомых располагает таковыми материалами, просьба поделиться ими с авторами этой статьи, предварительно связавшись с редакцией «Старицкого вестника».

С уважением, Николай и Наталья Минины.


Поделиться
Класснуть

Комментарии закрыты.

Веб-камеры Старицы

Мы в социальных сетях


В контакте   Одноклассники

Свежий номер от 31 мая

Свежий номер газеты

Полезная информация


В случае пожара звони 101 или 112


Военная служба по контракту — это стабильность, льготы и социальная защищённость. Профессия, которая всегда пользуется уважением в обществе. Выбор настоящих патриотов, готовых защищать Родину. Подробности по условиям заключения контракта — на сайте службапоконтракту.рф




Группа Правительства Тверской области в контакте

Погода


Статистика посещаемости