К 220-летию со дня рождения вице-адмирала В.А.Корнилова (1806-2026)
«Я – нравственно ответственное лицо за все», — так писал В.А.Корнилов к брату в то время, когда он, по представлению на должность в 1850 году его другом, учителем и наставником М.П.Лазаревым, был утвержден начальником штаба Черноморского флота, но на должность Главного командира Черноморского флота высшим командованием не назначен.
В.А.Корнилов отвечал всем требованиям данной должности и по характеру, и по широте кругозора, и преданности делу.
Царь награждал его, приглашал на приемы, присвоил придворный чин генерал-адъютанта, зачислил в свиту, но отличавшемуся критикой и нетерпимостью к недостаткам командование Черноморским флотом В.А.Корнилову доверено не было, хотя фактически все руководство лежало на нем.
Начало 50-х годов XIX века ознаменовалось тем, что назревала Восточная война. При всех усилиях, которые предпринимало правительство и военное руководство, к войне с коалицией четырех держав – Англии, Франции, Турции, Сардинии, при враждебном нейтралитете Австрии и Пруссии, Россия не была готова. Она уступала армии союзников по численности и техническому оснащению.
В этой обстановке большинство высшего командования Черноморского флота во главе с Главным командиром М.Б.Берхом показало полную беспомощность. В.А.Корнилов с горечью писал: «Они могут привести Черноморский флот в такое положение, что служить в нем будет не честь, а позор».
Штаб адмирала начал огромную работу по подготовке к войне.
Была глубоко продумана и хорошо организована разведка в предвоенный период. Первостепенно нужно было привести флот в полную боевую готовность и наблюдать за действиями противника на море.
Корнилов составил план военных действий, издавал инструкции с возможными вариантами нападения противника на Севастополь, начал готовить город к обороне.
В сентябре В.А.Корнилову было вверено фактическое руководство всеми морскими и сухопутными силами гарнизона. Власть была не только объединена, но и перешла в крепкие, надежные руки.
Современники отмечали, что Корнилов «совокуплял в себе взаимодействие всех отраслей обороны: инженерной, морской, сухопутной и артиллерийской».
Вот что писал об этом назначении адъютант вице-адмирала И.Ф.Лихачев: «Жертвовать собою, умереть готовы были все, но поднять на свои плечи начальство, распоряжения, ответственность решился один Корнилов».
Среди множества заслуг вице-адмирала В.А.Корнилова по организации обороны Севастополя есть еще одна, поистине неоценимая. Он «по какому-то счастливому случаю открыл Тотлебена и призвал его к деятельности».
Эдуард Иванович Тотлебен, прибалтийский немец из семьи коммерсантов, учился в Главном инженерном училище Санкт-Петербурга. Он воевал на Кавказе, на Дунае, а в 1854 году подполковник, прибыв в распоряжение князя А.С.Меншикова, назначения на должность не получил.
Только позже князь дал Тотлебену такую оценку: «Это весьма деятельный офицер, с военным взглядом, который ставит его выше обычных кирпичных дел мастеров».
Корнилов оценил незаурядные способности инженера и назначил его распорядителем работ по укреплению Северной стороны, а чуть позже – начальником инженерной службы Севастопольского гарнизона и членом своего штаба. Один из участников обороны писал: «За одну неделю благодаря талантливому руководству Э.И.Тотлебена было сделано больше, чем за год».
Адъютант вице-адмирала капитан-лейтенант И.Ф.Лихачев вспоминал:
«Корнилов нашел человека, деятельность и энергия которого были в состоянии выполнить задачу, который не затруднился краткостью времени, но сразу понял… всю особенность положения… В Севастополе случился инженер, имя которого должно было сделаться предметом национальной гордости для России».
Именно благодаря деятельности военного инженера Э.И.Тотлебена была возведена усиленными темпами линия вокруг Севастополя.
Безусловно, силы вице-адмиралу Корнилову, который удивлял всех своей энергией и работоспособностью, придавало ежедневное общение с защитниками и уверенность в том, что они – надежная сила обороны.
Большое значение для подъема нравственного духа защитников имели ежедневные объезды Корниловым войск. Присутствие и распорядительность вице-адмирала внушали гарнизону спокойствие и уверенность. Один из офицеров с удовлетворением отмечал:
«Крепко любили его солдаты за приветливое и доброе слово. Речь его была впечатлительна, всякое слово было близко солдатскому уму и сердцу. При всякой встрече и прощании с ним солдаты говорили: «Вот так енерал, отец, а не енерал».
С задачей сплотить и воодушевить вверенные ему войска, поднять их на борьбу вице-адмирал Корнилов справился успешно. Как говорил о Корнилове в речи на «Севастопольском обеде» 1 февраля 1868 года Э.И.Тотлебен, «он дал душу начинающейся обороне».
Посреди опасности от стоявшего у ворот врага, отсутствие помощи от высшего начальства в решении сложнейших задач, ответственности за судьбу не только Севастополя, но и всей России у Владимира Алексеевича была надежная пристань – семья.
Человеку, выбравшему главным делом своей жизни военную службу, свойственны нежная любовь к семье и особая забота о ней.
Это чувствуется в письмах Корнилова к семье, которые он писал из Севастополя в Николаев ежедневно и отправлял с курьерами. Это особый вид документов того времени, своего рода дневник, сам он называл их «журналом». В них находятся подробности о подготовке города к обороне, настроении защитников, первых встречах с неприятелем.
Оберегая семью, Владимир Алексеевич старался не расстраивать Елизавету Васильевну подробностями тяжелой обстановки в городе:
«Не допускай расстраивать себя мрачными думами о предстоящем… Не забывай, что у тебя на руках длинная вереница детей…»
Письмо от 24 сентября:
«Прощай, милый, дорогой друг… Надейся на Бога и молись, чтобы Он не допустил только твоему мужу оставить детям позорное имя и дурной пример».
Всеми работами в гарнизоне и в городе руководил штаб вице-адмирала В.А.Корнилова.
В ведении офицеров штаба находились все участки, все вопросы обороны. Они разработали систему телеграфного сообщения и руководили устройством телеграфных линий; отвечали за доставку на укрепления орудий, оружия и боеприпасов. Под их руководством шло строительство боновых заграждений рейда, под их началом лаборатории производили новое оружие и реконструировали старое. Они организовали все виды сообщения через бухты, все переправы и перевозки. В конце обороны участвовали в организации строительства наплавного моста и эвакуации войск, населения и вооружения с Южной стороны на Северную.
Круглосуточно они видели перед собой эталон русской чести. Они были «питомцами Корнилова гнезда»; каждый из них оставил свой заметный след на поприще морской службы; все они доказали собственным примером, что достойный удивления в николаевскую эпоху духовный, даже душевный сплав «адъютантов и их превосходительств» существовал в действительности.
В сердцах своих офицеров В.А.Корнилов жил доброй памятью и щемящей печалью.
Капитал-лейтенант И.Ф.Лихачев, член штаба вице-адмирала Корнилова:
«До последнего дня система, порядок сохранялись так, как они были им заведены… к ним как будто боялись прикоснуться: так глубоко было сознание совершенства системы, направления, оставленного Корниловым».
Все, что было намечено им в начале обороны, как прочный фундамент выдержало последующие 11 месяцев, что простоял Севастополь. П.С.Нахимов говорил, что созданный Корниловым план обороны существовал в том же виде и весной 1855 года. «Этот плод продолжительных трудов и глубоких соображений, — повторял герой Синопа, — увенчанный уже успехом, заслуживает только удивления».
…Война унесла жизнь замечательного человека, воина, патриота, но остался созданный под его руководством план обороны, остались войска, подготовленные к условиям осады по его приказам и диспозициям; осталось желание бороться до конца, которое он вдохнул в умы и сердца защитников.
Флаг-офицер адмирала В.А.Корнилова лейтенант П.А.Шестаков писал:
«Не случись Корнилов в Севастополе, никогда бы не могла организоваться титаническая оборона, прославившая мощь нашей силы сопротивления».
Людмила ВОЛНУХИНА, музей рода вице-адмирала В.А.Корнилова в д.Рясня.
