…Когда по долгу службы видишь человека достаточно часто, порой совсем не задумываешься о его характере, увлечениях, духовной составляющей. Вот же он, рядом, кажется, весь как на ладони. Но когда судьба сводит поближе, открываются иные глубины и смыслы, появляются некие тонкие «струны и волны», которые заставляют взглянуть на собеседника совсем другими глазами. Точно так произошло в беседе с исполнительным директором Фонда возрождения Свято-Успенского монастыря Юрием АЛЕКСАНДРИНЫМ.
— Юрий Вальдемарович, Вы давно тесно связаны со Старицей. Мы все уже считаем Вас своим, местным, родным, близким человеком. Но как судьба привела Вас сюда? Ведь Вы же родились, учились, работали в Москве…
— Да, я коренной москвич. Родился как раз на том самом месте, где сейчас здание ТАСС, которое построили в 1975 году (а до этого стоял роддом). И жил поблизости, рядом с церковью Большого Вознесения, где венчался Пушкин.
Большую часть жизни прожил и даже не знал, что существует такой город — Старица. Знал только, что слово старица означает старое русло реки или «старая женщина» — не более того.
По образованию я лингвист, окончил педагогический институт (сейчас это университет) по специальности «Преподавание испанского и английского языков».
В начале двухтысячных годов мне довелось работать в одной коммуникационной группе; мы делали книгу, которая стала первой в библиотеке Фонда возрождения — альбом «От покаяния к возрождению» с фотографиями Виктора Борисовича Христенко — страницы жизни монастыря и начало его воскрешения. С книгой я помогал в написании текстов.
И только тогда узнал, что существует Свято-Успенский монастырь, обитель первого патриарха Руси Иова, что ему девять столетий, что он на берегу Волги. Все это дотоле было мне неизвестно. Так мы и познакомились с самим Виктором Борисовичем — еще в моей журналистско-пиарской ипостаси.
Чуть позже я работал в другой организации, тоже в коммуникационном ключе. Коллеги вновь мне предложили поработать над изданием книги. Это была вторая книга Фонда «Старицкий Успенский монастырь», авторы ее Алексей и Марина Салимовы, археологи, широко известны, в том числе, на старицкой земле.
Состоялась первая моя поездка в Тверь, общение с авторами. Далее была достаточно серьезная, большая работа над книгой.
И вот… как сейчас помню первую дату, дату начала моей работы. 15 августа 2007 года — первый рабочий день в качестве директора Фонда.
Вот скоро уже 19 лет я им являюсь. Надеюсь, что Господь сподобит и до круглой даты.
— Какое впечатление на Вас произвела Старица, когда Вы впервые приехали?
— Очень интересное! Прежде всего, конечно, притягательность реки — это такой магнит, это такая история, это такая махина! Какая-то удивительная сила стихий.
Здесь Волга изначальная, верховая. Я видел Волгу и в Астрахани, и в Нижнем, и в Казани, и в других местах… Но именно здесь она особо трогательная, совсем близкая и родная. Одно дело, когда река внизу, и ее просторы сродни морю. А здесь она прямо перед тобой.
Так что первое ощущение от Старицы — Волга, а над ней — очень красивая перекинутость арочного моста; он такой «говорящий». И, конечно, монастырь — тот, каким он был ещё тогда — посередине между мерзостью запустения (которую я не застал), но и ещё не во всей красоте и великолепии, которая потом при моём скромном участии обнаружилась, проявилась.
Неловко вспоминать, но я, который и любил отечественную историю, и ощущал себя как человек, который, в общем-то неплохо ее знает, именно здесь понял, какие у меня в знаниях лакуны, какие «пропасти», и какая здесь бездонность истории. Причём истории не локальной, но касающейся и всей церкви, и всего государства Российского.
Это, конечно, впечатляет и мобилизует. Поэтому после много было прочитано и проштудировано, причём не по необходимости, а по велению души…
— А какой Вы сейчас видите Старицу? Как, по-Вашему, не потеряла ли она своего древнего очарования?
— Мне повезло, я наблюдал Старицу почти два десятка лет в движении, в прогрессии. Совершенно очевидная тенденция, тренд на улучшение качества жизни, на комфортность. И думаю, своей прелести этот малый город не потерял. Он сохранил свою нишу уникальности, камерности. Старица сейчас не растиражирована, и не хотелось бы для нее судьбы, например, того же Суздаля (при всем уважении к Суздалю). Там ощущаешь себя случайным путником, который зашел потратить свои деньги. Впрочем, там тот самый «гений места» тоже, несомненно, есть, но он куда-то… запрятался.
Наивно было бы говорить, что в Старице все замечательно и все прекрасно. Есть здания утерянные, или не в том состоянии, каком хотелось бы. К примеру, дома с кладкой из старицкого камня, который закрыт сайдингом. Но это надо понять и принять, это жизнь, ведь в старинных домах живут люди, которые хотят современного комфорта.
Монастырь, естественно, является главной притягательной силой, яркой точкой для приезжающих людей. Но, как я вижу и чувствую, обитель играет очень большую роль для самих старичан. Это центр, это магнит — и предмет гордости. Такой, за которую не стыдно. Не гордыня — проживать и переживать все моменты бытия в этом удивительном месте, с которым столько всего связано.
Особо подчеркну, что ворота монастыря и в буквальном, и в переносном смысле открыты. Здесь не афонский устав, где строго монашеская жизнь. Фонд, когда создавался, ставил перед собой триединую задачу.
Это, прежде всего, восстановление историко-архитектурного облика монастыря. Можно сказать, что эту задачу мы выполнили. Второе — это возвращение монашеской жизни. Она есть, мы в нее никоим образом не вмешиваемся. И третье — формирование обители как духовно-просветительского, историко-культурного центра, точки притяжения неравнодушных, мыслящих, духовно богатых людей, живой источник просвещения детей и молодежи. Эта работа ведется постоянно и в последнее время перешла на качественно новый уровень, поэтому впереди еще много новых задач.
— Юрий Вальдемарович, Вы много где побывали, многое повидали. Где Вам еще (кроме, конечно, родной Москвы и Старицы) нравится в России, какие любимые места?
— Мне нравится Санкт-Петербург, я по нему даже скучаю. Причём я прошёл своеобразную внутреннюю эволюцию — от каких-то подростковых чувств, некоего, так сказать, превосходства и соперничества москвича — к тому, что Петербург стал мне необходим, испытываю по нему некий голод. И мы приезжаем — на спектакль, на концерт, в музей, и это происходит достаточно регулярно.
Искренне, по-особому полюбил поволжские города; я бывал несколько раз в Казани, в Нижнем Новгороде — они мне очень нравятся.
— А что из увиденного Вам хотелось бы внедрить в Старице?
— Как ни странно, вновь вернусь к Суздалю — при всей его туристической перегруженности там отлично налажена инфраструктура, всё работает, все востребованные направления освоены и продолжают развиваться.
Также очень хотелось бы иметь особый бренд, сувенир — символ Старицы, узнаваемый по всей России. Если в городе возродится кузнечное дело — это может быть подкова… Да все что угодно. Хотя бы даже и пряник — я слышал, что старицкие пряники и раньше были, и теперь есть. Ведь в былые времена славились как тульские пряники, так и вяземские, и ростовские, у всех были свои «поклонники».
— В год 25-летия Фонда возрождения обители какие у Вас главные мысли, идеи, впечатления?
— Да, год для нас особый. Мы его проводим под знаком четвертьвекового юбилея, это рубеж, это дата, когда подводятся итоги. Но мы не собираемся почивать на лаврах. Есть определенные проекты, которые ждут своей реализации, и все они, уверен, скоро «прорастут» и бурно расцветут…
…Юрий Вальдемарович рассказывает увлеченно, попутно вспоминая великую дату 900-летия монастыря, когда в Старице гостил Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл, как возрождался уникальный Троицкий храм, напрямую прилегающий к центральному Успенскому собору. Оказывается, он был выстроен не совсем по правилам, а с полным примыканием одного строения к другому, без должной гидроизоляции. Совершенно понятно старание главного ктитора храма, генерала Алексея Тутолмина — припасть к собору, святыне XVI века, чтобы проникнуться, «напитаться» благодатью. Но за многие годы изначальная архитектурная ошибка привела к серьезным разрушениям. В процессе обновления была проделана огромная работа, чтобы Троицкий храм предстал во всем великолепии.
А потом много занимались его благоукрашением. Все мы видели дивное убранство, где, помимо других чудес, поражают воображение четыре пары чтимых икон. По словам Юрия Вальдемаровича, вместо них в киотах долгое время стояли просто принты, напечатанные изображения. Долго искали «руку», то есть мастера. Приглашали живописцев из Палеха, московских художников, пока… не нашелся потрясающий иконописец Сергей Спиров, москвич. Он с большим тщанием написал эти восемь икон, на каждую тратил примерно полгода. Теперь это настоящие жемчужины, святыни в святыне.
Также Юрий Александрин напомнил, как строился монастырский парк, как вместо запущенной территории, поросшей борщевиком, «украшенной» полуразрушенными кирпичными техническими помещениями, измаранными граффити, постепенно появилось ухоженное, гармонично спланированное пространство, подходящее для отдыха и массовых мероприятий. Бережно подошли строители и дизайнеры к этому уголку Старицы — даже обнаруженный при раскопках кирпичный погреб-ледник идеально вписался в ландшафт и стал одним из украшений парка.
Вспомнили мы и памятник Пушкину, который появился в 2024 году на высоком волжском берегу стараниями Фонда, и поминальный крест из белого камня, символизирующий место прощания старичан с мощами святителя Иова… И, конечно, великолепный мемориал в память убиенных настоятеля Серапиона и его братии — крест, вписанный в лавровый венец у западных ворот обители.
Позже монастырский парк украсился гранитно-бронзовой панорамой Старицы XIX века. А впереди еще одна смысловая точка — памятник трём игуменам, который будет возведен к празднику Успения Божией Матери — нашему главному престольному празднику. Святитель Герман, святитель Иов и святой преподобный Дионисий Радонежский, которые в разные времена возглавляли наш монастырь и были причислены Церковью к лику святых…
…Юрий Вальдемарович продолжает рассказ — увлекательно, подробно, без малейшего хвастовства — только, чтобы объяснить, показать, как велик был труд — и каков результат. Попросила я его поделиться ближайшими планами — к празднику Успения, к юбилею Фонда. Все секреты он, конечно, раскрывать не стал, отметил только, что памятник трём игуменам создают скульпторы Михаил Плохоцкий, его сыновья Антон и Михаил — авторы памятного креста игумену Серапиону и братии. Также для старичан, гостей и паломников будет организована фотовыставка — летопись возрождения нашей древней обители.
— Мы не пиарим себя, Фонд, а стараемся как можно больше привлекать внимание именно к монастырю, рассказывать о нем, — подчеркивает Юрий Александрин. — Это наша главная точка приложения сил. А мы — рабочая сила, иногда и генерирующая сила. Как-то председатель фонда Виктор Борисович Христенко упомянул словосочетание «Быть неуспокоенным в душе», которое я считаю своего рода неизлечимым диагнозом. Вот с этой неуспокоенностью мы и живём…
— …Вы погрузились в историю Старицы, в которой, как в капельке волжской воды, отражается вся история великой России; прониклись ею. А можно ли сказать, что Старица проникла в Вас, как-то Вас изменила?
— Безусловно. Я уже не тот человек, который 19 лет назад впервые вошел в ворота обители. Произошла духовная перестройка, «перенастройка», теперь я вижу и себя, и мир вокруг совсем другими глазами… Свято-Успенский монастырь, древняя Старица воздействуют именно так. Поскольку это воистину необычайное, священное место!
…Уважаемый Юрий Вальдемарович! Позвольте пожелать Вам здоровья, мира в душе, семейного тепла, всяческого благополучия, успехов в Вашем труде. И пусть Вам всегда помогает та самая неуспокоенность, которая становится импульсом для больших свершений!
- Беседовала Ольга ПРИХОДЬКО.
- Фото И.Куринного.
