Древнерусское лицевое и орнаментальное шитье в экспозиции Старицкого краеведческого музея.
Среди многочисленных ремесел Древней Руси особое место занимает шитьё — ремесло, которым владели женские руки. В народной традиции дохристианской Руси существовала вышивка простыми нитями различных цветов и узоров, шитые золотом византийские ткани (паволоки) были исключительно привозными с Востока. Древнерусское лицевое, то есть изобразительное шитьё, пришло на Русь из Византии после принятия христианства в конце X века. С приездом греческого духовенства появились богато украшенные церковные облачения. Вскоре и наши мастера переняли золотошвейные секреты у византийцев.
В древнерусском шитье различают декоративное и лицевое шитьё. К первому относятся вещи утилитарного назначения, второе же с полным правом можно считать одной из форм живописи, как иногда говорят, это «живопись иглою».
Лицевое шитьё — вышивка изображений святых, евангельских сюжетов разноцветными шелками, золотными и серебряными нитями. Это шитье является одним из видов искусства Древней Руси. Назначение изделий лицевого шитья было самое разнообразное. Лицевое шитьё использовали для украшения предметов церковной утвари, к которым относились облачение духовенства, а также плащаницы, воздуха, пелены, судари (покровцы) и хоругви являлись принадлежностью многолюдных праздничных церемоний, а знамёна, шитые иконы и целые вышитые иконостасы сопровождали воинов в дальние походы. Развиваясь в едином русле с иконописью и фресковой живописью, шитье играло значительную роль в художественной и общественной жизни Руси.
Как же создавались вышивки? Произведения лицевого шитья состоят из трёх традиционных элементов: кайма с надписью, орнамент, средник. Прежде всего, это искусство коллективное, создание вышивки проходило в два этапа: формирование прориси и собственно вышивание. На первом этапе трудились мужчины-иконописцы — знаменщики, травщики, словописцы. Эти мастера были иконописцами особого рода, знали законы вышивки и занимались исключительно иконой на ткани. В надписях, которые писал словописец — специалист по каллиграфии — часто сообщалось время, место и повод создания произведения, иногда даже имя мастерицы. Рисунок для вышивки обычно делался знаменщиком (иконописцем), сначала создавали рисунок на бумаге, потом переводили на ткань или непосредственно рисовали на ней. Затем в работу вступали травщики — мастера орнамента, создававшие узоры, травы и цветы. Необходимо было подготовить ткань, причем выбор производился в зависимости от назначения изделия. Часто на ткань рисунок наносился специальными красками: использовали сурик и чернила, белила и сажу, другие краски, часто контур рисунка обмётывался белыми нитками.
Хорошо видна связь лицевого шитья с другими видами изобразительного искусства, которая осуществлялась через знаменщика. Вышивальщицы довершали замысел художника, используя различные вышивальные приемы и швы, вносили в произведения свои эстетические взгляды. Не каждая мастерица могла вышивать церковное облачение. Этот труд был не только физическим, но и духовным. Шитье церковных пелен считалось делом богоугодным. Женщины сопрягали работу с молитвой. От вышивальщиц требовалась скромность и дисциплинированное воображение, не привносящее в образ никаких личностных толкований.
Фоном для шитья является ткань, имеющая каждый раз свой цвет, фактуру, узор. Излюбленными фонами для большинства произведений лицевого шитья были итальянские камки — венецейки, по преимуществу «червчатого» (красного) или лазоревого (голубовато-синего) цвета, а также восточная тафта. В большинстве случаев средняя часть произведения — средник, где помещалось основное изображение имел один фон, а кайма — другой. На каймах вышивались святые, праздники, житейские сцены, вкладные и литургические надписи, иногда растительный орнамент.
Роль кисти выполняет игла, а красок – шелковые, золотные и серебряные нити. С XIV века чистое золото встречается редко, его заменяет золоченое серебро. Такие нити и называются золотными и при вышивании мастерицы использовали шов «в прикреп». Серебряные и позолоченные нити накладывали сверху на ткань параллельными рядами и прикрепляли к ткани стежками шелка, таким образом, создавались разнообразные узоры. Часто для придания рельефа золотному шитью под него подкладывали толстые нити — веревочки или более плотный материал. Одним из самых трудных в техническом отношении было двухстороннее шитье, при котором шелковые и серебряные нити протыкались насквозь «на проем» с тем, чтобы с обеих сторон получить одинаковые изображения. Так шили знамена и хоругви. Нередко нимбы, контуры изображений и другие детали обнизывали жемчугом. Жемчуг привозили купцы из Индии и Персии. Он был крупный «окатный» и «уродливый» — более дешевый. Мелкий и средний жемчуг добывали во многих северных реках нашего государства.
Шелковые нити для шитья употребляли простые и крученые. Шелк привозили, главным образом, из Персии, Китая, Индии. Серебряные и золотные нити были пряденые, волоченные — в виде тонкой проволоки и сканные — перевитые с шелком.
Рисунок на ткань часто требовал профессионального художника, а потому шитьё развивалось в богатых слоях населения — княжеских и боярских домах, служилых и торговых людей, часто в женских монастырях.
Обычно «личное», то есть лицо и обнаженные части тела, вышивались шелком телесного или серого цвета атласным швом, при котором стежки плотно прилегают друг к другу. Был еще шов в «раскол», когда игла протыкается в середину предыдущих стежков, как бы расщепляя их. В более крупных и монументальных работах мастерицы стремятся употребить так называемое шитье по форме, для того чтобы передать объём лица и тела.
Существовало еще так называемое «доличное» шитье — одежда, окружающие предметы, пейзаж, архитектура — вышивались или разноцветными шелками, что характерно для XV века или серебряными и золотными нитями. Еще одной особенностью лицевого шитья служат надписи — литургические и вкладные. Благодаря вкладным надписям можно узнать местоназначение вклада, а иногда и имя мастерицы.
XVI- XVII века были периодом наивысшего расцвета искусства лицевого и орнаментального шитья в Древней Руси. К этому времени относится деятельность мастериц, оставивших яркий след в истории художественного шитья, работавших в мастерской князей Старицких, бояр Годуновых, «именитых людей» Строгановых.
Но самой первой была мастерская в XI веке в Киеве в Янчином (или Андреевско-Янкином) монастыре, в школе шитья и ткачества, где первая монахиня, дочь князя Всеволода Янка (Анна Всеволодовна) собрала девиц и обучала их писанию, также ремеслам, пению и вышиванию.
Известна мастерская Соломонии Сабуровой, жены царя Василия III Рюриковича, насильно постриженной в монахини, впоследствии прославленной как святая преподобная София Суздальская. Это была одна из самых известных в России мастерских церковного шитья. Работала она в период с 1505 по 1525 годы; в основном это было церковное лицевое шитье, где изображались святые лики и библейские сцены. В крупных светелках трудилось до 100 вышивальщиц. Работы служили не только украшением, но становились священными реликвиями. В мастерской использовали тонкие шелковые нити для вышивки лиц и рук, применяли золотные и серебряные нити, выполняли многофигурные композиции по канонам иконописи. Шелковые ткани были привозными из Китая, Индии, Персии. После пострижения Соломонии в монахини мастерская продолжила работу в Суздальском Покровском монастыре. Огромное наследие осталось в виде уникальных вышитых произведений, часть из которых сохранилась до наших дней (например, в Суздальском музее-заповеднике).
До XIV века женщины — мастерицы никогда не ставили на изделиях свои имена. Одна из первых именных вышивок принадлежит Ксении Годуновой, дочери царя Бориса Годунова. Из-за высокой стоимости используемых материалов — золотных нитей, драгоценных камней, жемчуга — золотошвейным ремеслом в России занимались представительницы высшего сословия. Царицы и княгини устраивали при своих светлицах мастерские в зависимости от материального и служебного положения главы дома. Во главе светлицы обычно стояла хозяйка дома, часто и сама искусная рукодельница.
Хорошо известна золотошвейная мастерская XVI века княгини Ефросиньи Старицкой — жены родного дяди Ивана Грозного — удельного князя Андрея Ивановича Старицкого, находившаяся в Москве, на территории Кремля. Недалеко от Троицкой башни стоял дом князей Старицких, в светлице которого работали вышивальщицы. Ефросинья лично принимала участие в вышивке и тщательно отбирала талантливых мастериц для своей светлицы. Обучение девочек начиналось очень рано, едва они могли держать иголку в руках, и происходило по принципу «из рук в руки». Сначала было принято изучать золотное шитье, а затем личное. У вышивальщиц, как правило, было разделение обязанностей: кто-то вышивал лики, а кто-то слова. Славилась мастерская своим удивительным композиционным построением, тонким рисунком и многокрасочностью. В мастерской княгини, по-видимому, было много мастериц, так как в документах упоминается более чем о двух десятках шитых вещей, подаренных ею в разные монастыри и церкви; большинство из них хранится Кирилло-Белозерском музее-заповеднике.
Ведя бурную жизнь, полную политических интриг и волнений, князь Владимир Старицкий и его мать Ефросинья Старицкая искали поддержки у влиятельного в то время духовенства. Князья Старицкие богато одаривали крупнейшие монастыри: Троице-Сергиев, Иосифо-Волоколамский, Кирилло-Белозерский.
В экспозиции Старицкого краеведческого музея находится небольшая подлинная икона из мастерской княгини Ефросиньи Старицкой — пелена «Распятие», шитая золотными и серебряными нитями, которая датируется серединой XVI века.
Красота композиции — тонкий, изящный рисунок силуэтов и отдельных деталей, богатство цветовой палитры отличает данную работу. Лица и руки святых вышиты телесным шелком «в раскол» с сероватым притенением. Одежды исполнены золотными нитями разноцветным двойным швом «в прикреп». Фон пелены — голубая камка, литургическая надпись вышита пряденым золотом. Характерные черты мастерской Старицких выражены в тонкости рисунка, линий силуэтов, пропорциональности фигур. Великолепно обрамление иконы — литургическая надпись, уподобляясь орнаментальной раме, подчеркивает красоту произведения, которое является прекрасным образцом шитья своего времени. В углах композиции вышиты звезды. Размер пелены «Распятие» 58 на 52 сантиметра.
На среднике пелены расположен крест с распятым Христом, а по бокам фигуры Богоматери и жен-мироносиц, с другой стороны — фигуры апостола Иоанна Богослова и Сотника Лангина на фоне иерусалимской стены. В углах средника наверху вышиты ангелы. Это произведение было вкладом князей Старицких в Старицкий Свято-Успенский мужской монастырь, оно обладает не только духовной, но и художественной ценностью.
В той же витрине находится еще один интересный экспонат — поруч «Троица с предстоящей» — вышивка на шелке золотными и серебряными нитями — образец лицевого шитья XVII века, небольшой по размеру, всего 11,5 на 31 сантиметр.
Поручи надеваются на запястье рук и закрепляются с помощью шнура, который продевается в металлические петли и обматывается вокруг руки. В богослужении поручи надеваются священником под подрясник, а при полном облачении — на рукава подризника. Символическое значение многообразно: означает Божию силу и мудрость, даруемые священнослужителям, защиту от демонских козней при совершении таинств, также символизирует узы Христовы.
В экспозиции этого зала есть еще покровец, датируемый XVII веком. Он вышит шелковыми и золотными нитями на очень дорогих тканях — глазете, атласе и штофе. Покровцы — это специальные матерчатые платы, которые используются во время литургии для покрытия богослужебных сосудов, выполняют практическую функцию — защищают святые дары в сосудах от пыли и насекомых, что было особенно актуально в жарких странах Ближнего Востока. Различают большие покровцы (воздуха) и малые — небольшие крестообразные платы для индивидуального покрытия сосуда. Покровцы и воздуха традиционно изготавливаются из дорогих тканей (парчи и шелка), богато украшаются золотным шитьем, жемчугом и другими декоративными элементами. На них часто вышивают религиозные сюжеты и соответствующие богослужебные надписи.
В ризнице Старицкого Успенского мужского монастыря хранилась плащаница, вышитая первой женой Ивана Грозного — Анастасией, дочерью окольничего Романа Юрьевича Захарьина. В книге Ольги Дмитриевны Балдиной «От Валдая до Старицы» автор пишет: «В ризнице были даны вкладом ценные богослужебные книги, церковные сосуды и шитые пелены. В числе вкладов находилась плащаница, шитая золотом и серебром по красному шелку, с дарственной надписью от любимой жены Ивана Грозного — княгини Анастасии Романовой». После закрытия в 1918 году монастыря плащаница поступила в фонды Старицкого музея, но в годы Великой Отечественной войны была утрачена.
В экспозиции «Средневековая история Старицы» еще можно увидеть епитрахиль. Выполнена она из парчи темно-красного цвета, с растительным узором и по центру — три нашитых креста, отделка позументом (он изготавливается путем обмотки основной пряжи более тонкой и красивой нитью — золотой, серебряной, шелковой или шерстяной). Подклад желтого цвета, датируется XIX веком. Епитрахиль является важным элементом богослужебного облачения, частью архиерейского одеяния. Представляет она собой длинную ленту, которая огибает шею и спускается обоими концами на грудь. В части, охватывающей шею, епитрахиль делали фигурной и узкой, чтобы удобно облегать ворот рясы или подрясник. Епитрахиль — часть торжественного наряда епископа, носится поверх подризника и под саккосом, украшается вышивкой и символизирует духовные достоинства священнослужителя. Без епитрахили священнослужитель не мог совершать богослужение.
На втором этаже нашего музея в экспозиции представлены изумительные работы мастериц — вышивальщиц; одежда священнослужителей — фелонь и саккос. Фелонь — верхнее богослужебное облачение православного священника без рукавов, в древности она была исключительно белого цвета, ее еще называют ризой. В русской православной церкви фелонь — преимущественно иерейская одежда (патриархи, митрополиты и епископы носят саккос). С XVI-XVII веков фелони часто изготавливают из тяжелой парчи, чтобы верх возвышался конусом над плечами, имеет укороченный подол или разрез спереди до пояса. В экспозиции нашего музея фелонь первой половины XVIII века, бархатная, оливкового цвета. Оплечье и стан шиты золотной нитью, использовано лицевое и орнаментальное шитье. На оплечье — в сиянии вышита Богоматерь. Подкладка из набойки с рисунком из крупных цветов и плодов.
Саккос — это длинная просторная одежда священнослужителя до пят, изготовлена из богатой ткани, имеет короткие широкие рукава, оснащена вырезом для головы. В богослужебную практику саккос вошел с XI-XII веков, в русской церкви известен с начала XIV века. В музее «Оружейная палата» хранится саккос 1364 года московского митрополита Алексия расшитый жемчугом, с 1589 года стал одеянием патриарха. С 1702 года Петр I жаловал саккосом некоторых архиепископов и епископов. С 1705 года саккос становится общей одеждой для всех епископов. Саккос выполнен из парчи, украшен позументом, стеклярусом, блестками, золотным шитьем. Датируется XVII веком, рукава XVIII век.
Всегда привлекает к себе внимание посетителей музея митра конца XVIII — начала XIX веков, на серебряной основе с пятью эмалевыми дробницами, расшитая золотной нитью. Митра — богослужебный головной убор, который носят представители высшего духовенства. Она символизирует духовную власть, служение Богу и связь с апостольским преемством.
Все данные элементы облачения священнослужителей и одновременно произведения декоративно-прикладного искусства очень разнообразны по своему назначению и материалам. Рядом с матовым блеском шелка мерцает металлическая нить, мягко светится жемчуг. Эти вещи бережно хранятся в музеях, помогают нам увидеть и узнать лучше жизнь Древней Руси.
Золотное шитье — уникальное явление в истории русского искусства, сочетающее в себе многовековые традиции, высочайшее мастерство исполнения и непреходящую эстетическую ценность. Несмотря на внедрение машинной вышивки и синтетических аналогов металлизированных нитей, ручное золотное шитье остается востребованным. Школы при Сретенском монастыре, торжокские золотошвеи продолжают передавать секреты мастерства новым поколениям.
Так что золотное шитье не просто техника, а живой культурный код, способный адаптироваться к новому времени, не теряя своей сущности. Его будущее лежит в гармоничном сочетании бережного отношения к традициям и смелых экспериментов, которые открывают искусству двери в современный мир. Золотное шитье продолжает вдохновлять и восхищать, оставаясь символом непревзойденного мастерства и вечной красоты.
Ольга АЛЕКСАНДРОВА, старший научный сотрудник Старицкого краеведческого музея.
