ТЫ НЕ УГАДАЕШЬ, ОТКУДА Я ТЕБЕ ПИШУ…
Милостивый сударь мой, Александр Сергеевич! Ты не угадаешь, откуда я к тебе пишу!
Покуда ты, любезный друг, наслаждался покоем в Тверской глуши на берегу Тьмы в роскошном селе Берново у нашего высокочтимого благодетеля Вульфа, занимая малую гостиную с балконом, наслаждаясь видом старинного парка, я квартировал в болгарском Сливене, где после тяжких боёв Русско-турецкой войны 1828-1829 года дозволено было Турецким Султаном открыть Русское Консульство.
И что же ты думаешь??? Вначале я проигрался в карты в пух и прах, обидно, конечно, но поправимо…
Надеюсь, ты, друг мой сердечный, не будешь судить меня строго, ты ведь и сам не раз проигрывался.
А вот далее случилось непредвиденное: меня обчистили, да, да, не смейся Христа ради, цыгане посмели обворовать меня, бравого офицера, прямо возле этого самого консульства. Бумажник исчез в мгновение ока. А в бумажнике были и деньги, и документы, и подорожная моя…
Господин консул и знать меня не знает, и помогать не желает.
Одна надежда на тебя. Помнишь, как 26 июня 1829 года в Арзруме турецкие кавалеристы неожиданно напали на наши казачьи посты и ты, схватив пику одного из убитых казаков, верхом помчался на неприятеля. Мы, конечно, знали, что ты не робкого десятка, участвовал во многих дуэлях, но чем мог закончиться этот рискованный эпизод не известно. Я был специально приставлен к тебе и по приказу командующего вывел тебя из боя. Командующий войсками отчитал тогда тебя за безрассудство и запретил появляться на боевых позициях. Но за спиной он тоже восхищался тобой… Когда награждали тебя турецкой саблей, я стоял рядом с тобой, восхищаясь твоей бесшабашностью. И зачем тебя только понесло воевать с турками??? Ведь мог погибнуть… А ты — лучший поэт у нас, и мы не вправе тебя потерять…
Когда-нибудь и в Берново, и в Михайловском, и повсюду, где ступала твоя нога, благодарные граждане откроют музеи, поставят тебе памятники…
А пока…
Пока выручи меня, милостивый государь, выправи мне документы и денег пришли на дорогу. Отправь на имя консула, он проявил милосердие и сказал, что передаст мне…
Уверен, что не откажешь в помощи. Помогал же ты декабристам, как же это благородно!
Ныне, сказывают, помогаешь сёстрам своей любезнейшей супруги, а им лишь бы на булавки да шляпки всё спустить…
Не оставь меня здесь на погибель, не дай пропасть…
А то следующее моё письмо будет тебе отправлено уже из затвора. Не допусти позора!
Позволь, мой друг, на этом завершить моё к тебе письмо.
- Твой покорнейший слуга майор Семичев.
- 30 апреля, Болгария.
Письмо № 19
