Дом, поборовший время — Старицкий Вестник

ПРОГУЛКИ ПО СТАРИЦЕ С ВИКТОРОМ ХОТУЛЁВЫМ

Если вы хотите побывать в нашем городе лет эдак двести назад, не надо крутить рычаги машины времени. Все намного проще — загляните на улицу Семеновскую (ныне Карла Маркса) и приглядитесь к дому № 25. Он возведен как раз в то время, считается памятником архитектуры середины XIX века. Двухэтажное строение с каменным низом и деревянным верхом не перестраивалось за все время существования.

Для вдохновения можете постоять возле него, подышать старицким воздухом с духом старины, сфотографироваться. А если у вас есть пристрастие к рисованию, то взять холст и краски. И нарисовать чудный пейзаж, как это сделал Сергей Гускин, когда-то живший в этом доме.

Что нам известно о доме № 25?

Это памятник архитектуры середины XIX века. Дом Епанечниковых. Точной даты постройки не обнаружено.

В 1894 году дом принадлежал мещанам Ольге Симоновой и Петру Андреевичу Епанечникову. В 1908 году отошел детям Ивану Петровичу и Прасковье Петровне Епанечниковым.

В Старице были известны и богаты Епанечников Василий Васильевич — владелец кожевенного завода в Старице (стоимостью 14904 рубля) и Епанечниковы Александра и Евдокия Никаноровны — владельцы второго кожевенного завода в Старице. Думаю, что это были родственники, но степень родства проследить не удалось.

В советское время дом с аркой был связан с Варгазиными и Гускиными. Александр Константинович Варгазин — боевой офицер. Вернулся с фронта капитаном, потом получил звание майора. Дружил с известнейшим клоуном Карандашом. Жена Варгазина Анна Власьевна работала в книжном магазине.

Гускин Борис Михайлович — сводный брат Александра Константиновича Варгазина. У них одна мать — Гускина (по первому браку Варгазина) Ольга Тарасовна.

Подробно представлять Бориса Гускина считаю излишним. Родился он в Старице в 1926 году, подростком пережил начало войны, с 1943-го по 1948-й служил в действующей армии. После демобилизации работал директором швейной фабрики. После окончания высшей партийной школы получил направление на работу на старицкое радио, стал первым его редактором. Затем — плодотворные годы в газете «Верный путь». При нем я написал свои первые газетные статьи. А какие ценные советы он давал мне при работе над историей старицкой медицины! Познакомился я с ним близко в 1975 году, когда принес стихотворение об американо-вьетнамской войне, длившейся к тому времени аж двадцать лет. Борис Михайлович внимательно вчитывался в текст под приглушенный звук радио. Вдруг из приемника донесся торжественный голос диктора, сообщающего об окончании этой войны. Редактор отложил в сторону мой листок и с легкой укоризной выдал: «Ну где же ты был все эти годы?! Пришел бы пораньше, может, война бы тогда и кончилась!»

Других детей Ольги Тарасовны я не знал. И не мог знать, ведь старший сын Анатолий, офицер, погиб на фронте в 1944 году. А с Еленой мы просто разошлись по возрастным категориям. Зато знаком с членами семьи Бориса Гускина. Жена — библиотекарь в райкоме КПСС; дети Сергей и Ольга. Сергей — мой одногодок, стал военным, дослужился до полковника, был начальником связи Московского военного округа. Великолепный боксер «Виноградовской плеяды». Сейчас на пенсии, живет в Москве. Ольга по профессии лесотехник, тоже на пенсии, живет в Твери.

Со слов Сергея Гускина, полдома подарила бабушке ее близкая подруга. Какая, он не помнит. Возможно, что это просто семейная легенда, но очень красивая. В этом доме Гускины жили с военных лет до 60-х годов, когда переселились в новый на пересечении улиц Школьной и Завидова.

Сергей с теплотой вспоминает свое первое жилище, где он и родился. Да разве забыть его теплые стены, загадочный чердак с множеством книг, старинными монетами, ящиками с немецкими медикаментами (по слухам, в войну там находился немецкий госпиталь), холодный каменный подвал и глубокий колодец с чистейшей водой (Варгазин из-за боязни за детей закопал его, тем более что на улице уже провели водопровод). И уж никак не вычеркнуть из памяти настоящую русскую печку, об угол которой Сергей ударился и рассек голову во время игры с другом Славой Жуковым. Славин отец (он был танкистом) быстро сбегал домой и подарил Сергею свой армейский шлем. В назидание и во избежание дальнейших травм.

Варгазины и Гускины жили единой семьей на втором этаже. Первый этаж сдавали квартирантам. В одно время жилплощадь там занимал Крючков (с ним Сергей учился в военном училище).

Сергей Гускин вспоминает внутреннее устройство дома № 25 по улице Карла Маркса: «Практически все жилые помещения располагались на втором (деревянном) этаже. Со стороны улицы три окна справа налево принадлежали Гускиной Ольге Тарасовне, два — Варгазину Александру Константиновичу. Остальные — семье Ермолаевых. Слева от ворот первый этаж был отдан квартиросъемщикам. Одно время там жил Крючков. Его родители жили в Попадьине. Справа весь первый этаж был занят техническими помещениями, где хранились овощи и подсобные материалы. Вход в дом к Гускиным и Варгазиным был из-под арки справа. На второй этаж вела лестница в два пролета. Лестница и другие элементы сеней были полностью в деревянной двухэтажной части дома. В конце арочного свода в середине находился колодец (который потом засыпали). Слева от него — вход в каменный сводчатый погреб. С той же стороны был вход на первый этаж к квартирантам. Водопровода сперва в доме не было. Туалет — в деревянной части дома на втором этаже. Там же чуланы, место для приготовления пищи, керосинки и керогазы. Это слева от входа в каменную жилую часть дома. Справа — лавка с ведрами воды из колодца, потом из колонки. Дом в нашей половине отапливался русской печкой, а со стороны Варгазиных шведкой, обложенной изразцами. Газа не было. Были две маленькие кухни у каждой семьи».

Семья Гускиных жила довольно скученно — в двух комнатах четверо взрослых и двое детей (Сергей и сестра Ольга). Варгазины вдвоем жили в одной комнате. Все хозяйственные помещения для домашней птицы и поросят находились в деревянной пристройке позади дома. У жильцов за домом имелись свои огороды и небольшой сад с яблонями, вишнями и кустами смородины. За садом, видимо, были когда-то каменные постройки, но тогдашние жильцы их не застали — только развалившийся остаток стены из известняка. Возможно, у моих предшественников-краеведов возникла мысль: это были некие ремесленные помещения, и поэтому окрестили старый дом как «типичный дом ремесленника».

В доме жила и семья Ермолаевых. Анна Матвеевна тоже считалась хозяйкой дома. Ее сын Иван Егорович — инженер МСО, Мария Васильевна работала технологом на швейной фабрике. Их дочь Людмила окончила в Калинине Политехнический институт и уехала в город Березняки Пермского края. Сын Евгений, муж Валентины Ермолаевой, тоже окончил геофак политеха в Калинине. Работал геологом в Питере. После свадьбы с Валентиной вернулся в Старицу, работал на «лампочке» мастером литейного цеха. К сожалению, умер от рака в молодом возрасте.

Иван Егорович и Мария Васильевна Ермолаевы переехали в новый дом № 31 по улице Коммунистической в 1971 году. А Анна Матвеевна оставалась в старом доме до самой смерти, до 1974 года.

Анна Матвеевна была дружна с семьей Епанечниковых. Не могу исключить, что это были родственники первых хозяев дома. Надежда и Владимир Епанечниковы и Анна Матвеевна часто проводили время вместе, ходили друг к другу в гости, присматривали за ермолаевскими детьми.