ПРОГУЛКИ ПО СТАРИЦЕ С ВИКТОРОМ ХОТУЛЁВЫМ
Мой рассказ об улице маршала Захарова можно было бы заканчивать, но… продолжение просится само собой. В 1942 году на Пролетарской (так называлась тогда улица) целыми осталось лишь 19 домов с обеих сторон. Сколько их сейчас — посчитайте сами. На месте старых домов возводились новые. Свободного места не хватало. Улица стала расти в длину в сторону южной окраины.
Раньше здесь ничего не было. Огромный ровный пустырь, поле, где обкатывали молодых лошадей, где маршировали сначала солдаты царской армии (недалеко, на соседней улице были их казармы), затем красноармейцы (воинская часть была сохранена вплоть до советских времен). Место так и называли плацем. Плац тянулся почти до самой Волги, плавно переходя в парк, который называли «парк Флоренского». Кто был человек, чьим именем назвали культовое место, мне так никто не сказал. Но многие старожилы помнят сохранившиеся стройные аллеи акаций, лип, кленов, берез и сосен.
А вот про настоящий амфитеатр на крутом волжском берегу уже не помнит никто. Ведь существовал он в далекие годы Первой мировой войны. Молодые бойцы 5 запасного саперного батальона, расквартированного в Старице, построили своими руками замечательное сооружение. На овальной сцене разыгрывались спектакли, звучали бравурные песни, играл духовой оркестр. Отголоски солдатских мероприятий были слышны не только в городских кварталах, но и в расположенной на другом берегу деревне Старо-Ямская.
Сейчас место бывшего амфитеатра найти трудно. Время и плоды цивилизации сделали свое дело. Но иногда, прогуливаясь по старицким горам, невольно отыскиваешь глазами несуществующую сцену и многочисленные ряды зрительских мест. Новый микрорайон поглотил последние отголоски истории.
Единственное оставшееся свободное место от плаца — нынешний городской стадион. Раньше, несмотря на сплошные тропинки к кладбищу, на нем играли дети, творили чудеса техники владения мячом старшие футболисты.
Стадион был и местом проведения советских праздников, где работники местных предприятий, служащие и школьники бескорыстно несли «деревянные лопаты» с наклеенными на них портретами вождей. На приветствия стоящих на белой каменной трибуне руководителей шедшие внизу отвечали таким громким и радостным «ура», что в страхе срывались галки с деревьев на соседнем кладбище. Сейчас это кажется даже смешным, но порой так хочется вновь оказаться в этом праздничном водовороте людей. Где мы были одухотворенными, безмятежными, молодыми и здоровыми.
Нынешняя картина спортивно-развлекательного сооружения со стороны маршальской улицы не впечатляет. Глухой высокий стандартный забор из серых плит прикрывает буйная сорная растительность. Рядом несанкционированная стоянка большегрузов и лесовозов. Три добротных замка на воротах рядом с кладбищем охраняют покой не хуже сторожевых собак. Радует одно, что идет его реконструкция, и всё, надеюсь, изменится к лучшему. Как изменился внешний вид с ленинской стороны — проложены пешеходные дорожки, вырублен кустарник, скошена трава. Да и внутри стало получше — современные трибуны, тренажеры… Вот бы еще хорошие беговые дорожки, освещение, туалеты, раздевалки. И зимой можно было бы залить открытый городской каток. Как делали это в дореволюционной время солдаты и в советский период братья Мурычевы с бескорыстными энтузиастами.
Во время немногочисленных спортивных мероприятий стадион оживает. Главными зрителями и болельщиками теперь являются жители ближайшей к городу четырехэтажки. Многострадальное здание, прошедшее через муки планировки, наконец-то достроили. Дом возвели, да, говорят, забыли про балконы.
Надо признать, что место это гиблое. Тут многие годы была стройплощадка, но дело у строителей ограничилось лишь возведением сооружения вниз, то есть фундамента. Котлован с блоками быстро наполнялся водой, в котором даже купались гуси и утки. Ветер раздувал обрывки бумаги и тряпья. Возможно, это символично. Ведь именно на этом месте стоял деревянный столб, на котором значился указатель «свалка». Потом какой-то чудак у буквы «в» отскреб краску в нижней части, отчего буква стала значиться как «р».
Столб этот убрали лишь тогда, когда начали строить мост. Свалку сравняли с землей, построив временные домики для работников «мостопоезда». В детстве мы любили ходить в магазин этой организации, где впервые в жизни я попробовал «высушенной» колбасы и «сладкого густого» молока.
С завершением строительства моста на месте временного городка была метеостанция. На углу с улицей Александра Завидова возведен очередной «райкомовский» двухэтажный дом со всеми удобствами. Около стадиона поднялись две новые «четырехэтажки».
За плацем находилось кладбище, которое называлось Васильевским. Названное от церкви, стоящей на ею территории. Возвели её еще в 1837 году старицкие купцы Василий Петрович Клушанцев и В.П.Чернятин-Конский. Кладбищенская церковь была усыпальницей для потомства строителей. Потом на нем начали хоронить всех горожан. В начале 20 века кладбище было официальной южной границей Старицы. Разрушена церковь была уже в советское время.
В недалекие времена дорожная организация решила устроить на улице склад песка, отчего горы строительного материала полностью загородили вход на кладбище. В перестроечные годы один из руководителей района волевым решением убрал эти горы и дал разрешение на постройку сараев. Такой поступок сердобольный чиновник совершил явно на голодный желудок, видя пустые полки магазинов.
Далее начинается промышленная часть улицы. По четной стороне разместились конторы и гаражи коммунальщиков, дорожников, электриков, ритуальщиков, на нечетной – механического завода и ВДПО (всероссийское добровольное пожарное общество). Но так как добровольно пожары никто тушить не хотел, общество закрыли, а здание продали для жилья. Улица упирается в площадку, где пилят знаменитый белый камень. Еще дальше — частные огороды и грунтовая дорога до деревни Воробьево.
Виктор ХОТУЛЁВ.
